Cats-Warriors. Белые ходоки

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Cats-Warriors. Белые ходоки » Альтернатива » Давай представим этот мир другим!


Давай представим этот мир другим!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Время и погода:
Какая-нибудь мерзкая осень. Дождь, все дела;
2. Место действия:
Одна из тысячи квартир в многоэтажке;
3. Персонажи:
Костоломка, Лисохватка;
4. Очерёдность постов:
Костоломка - Лисхватка;
5. Описание эпизода:
Даже идеальные болеют. Молодая бабуля решает навестить старого знакомого, чтобы в очередной раз в дружеской форме поцапаться. Милые посиделки, вошедшие в привычку. Но каково же было удивление Лисохватки, когда она, зайдя в квартиру друга, застала того лежащим в кровати. Да-да, даже врачи могут болеть, пусть даже такие прекрасные. Что делать, если друг отрицает свою болезнь и лечится не желает?;
6. Дополнения:
Полечи меня, ахаха

0

2

Знаете, обычно это расписывают как-то очень прекрасно. Ты лежишь под пуховым одеялом, делая такое страдальчески-прекрасное лицо, и героично держишься за горячий лоб, изредка еще и издавая не шибко прекрасные звуки. Но в фильмах это смотрится замечательно и чудно, ты даже переживаешь за героев. На деле все совсем не так. Хотите, я расскажу вам?
Вот ты лежишь на диване, напялив на себя триста носков, двести штанов и еще десяток рубашек. Ты кутаешься в старое одеяло, – просто такие старенькие одеяльца из верблюжьей шерсти гораздо теплее современных пухово-синтепоновых – при этом чувствуя, как с тебя сходит семь потов. Но тебе ведь холодно. Ты весь такой бледный, а еще сопли у тебя хлюпают. И вот ты лежишь, а дойти до лекарств так лениво.
Вы спросите как так получилось, что врач заболел? А я обязательно ударю вас чем-нибудь тяжелым. Я хирург! Хирург, вашу мать, и не обязан знать, как лечить эти ваши сопли. Да и в доме моем лекарств – мышь наплакала. Мне все как-то удавалось жить по правилу «Врачи не болеют!». А они, знаете ли, и не болели. До сегодняшнего дня.
А кому сейчас легко? Вот и я о том же. Я вот всегда за то мнение, если лечишь простуду, то она уходит за неделю. А несли нет, то за семь дней. Так-то вот. В общем я не собирался даже и предпринимать поползновения в сторону аптечки, а так и хотел погрузится в это чудеснейшее чувство лежа на диване.
Меня потряхивало. Наверное, это потому, что за окном в ночь уже почти под минус, а это треклятое отопление еще не подключили. Но это уж точно не из-за жара, которого у меня нет. Даже и измерять ее не нужно, чтобы понять, что я здоровее всех здоровых. Что-то вы говорите? Противоречу сам себе? А, ну так смеритесь. В этом весь я.
Вот такой бесформенной гусеницей я и лежу на месте, пытаясь уснуть, и частенько ритмично двигаясь. Говорю же, трясет. В какой-то момент я почти задремал, как какой-то отдаленный звук стал то ли капать, то ли стучать. Сперва я делаю догадку, что это дятел. Но потом вспоминаю, что никакого дятла у меня и в помине нет.
Я слышу назойливый стук дверь, жмуря уставшие глаза. Они постоянно слишком сильно болят, а уж во время этих треклятых болезней – болезней, которых у меня нет - еще сильней. Я думал сделать вид, что меня нет или я умер. Чего там. Но тут стук повторился. Почему-то мне подумалось, что это хорошо, раз я не починил звонок. Сейчас бы трезвонила этакая мегера… Так вот. Там назойливо требовали меня, ну а я же радушный хозяин. Встаю, кряхтя как старый дед и плетусь в прихожку, кутаясь в забавное старенькое покрывало. Я обещаю, что надеру зад любому, кто бы там не стоял. Обещаю. Вот я у заветного места, отпираюсь, слыша отчего-то разрежающие щелчки. Распахиваю дверь как-то рьяно. Ну, мне так кажется. На самом деле я еле вытаскиваю свою руку, не желая покидать тепла. Секунда уходит на осмысление, затем через пелену мути проскакивает силуэт. Я свожу брови к переносице, чтобы четче видеть.
- Лис?! – я удивленно вскидываю брови, произнося имя старушки. – Какого черта ты тут забыла?
Это определенно было бы очень грозно, если бы я не гнусавил, при этом шмыгая и глядя покрасневшими глазами на гостью. Какого она приперлась, спрашивается? Я не намерен сейчас принимать гостей, тем более эту противную женщину. Что же делать? Точно!
Я снова вытягиваю руку и молниеносно захлопываю дверь. Молниеносно… ага. Я просто стою и пытаюсь нащупать ручку, чтобы потянуть эту треклятую упрямицу на себя. Нет, я это не о гостье.

+1

3

На Горной улице высилась серая Многоэтажка, едва видимая за стеной холодного осеннего дождя. Она казалась одинокой, чуть ли не заброшенной, хотя за темными окнами и подранными стенами царила жизнь ее многочисленных жильцов. Многоэтажка была уродливой тенью когда-то оживленной улицы, годами ранее разрушенной ужасным ураном, и ныне стояла посреди руин так и не восстановленных зданий. Словно чувствую вину за то, что она осталась невредимой, Многоэтажка с каждым годом приходила все в больший упадок, увлекая за собой людей, на свою голову не покинувших умирающее жилище.
Иногда я винила Многоэтажку во всех своих бедах. Для меня она была живым существом, имеющим к моей жизни самое прямое отношение. Лишь этот факт не позволил мне бросить все и убраться к чертовой матери еще после урагана. Теперь же на меня давали все проблемы Многоэтажки каждый раз, как я возвращалась домой. Но я с самоотверженностью мазохиста снова и снова приходила в свою старую квартиру, заваливалась на диван и забывала о всех проблемах перед барахлящим телевизором.
Жизнь моя была достойна: приличная работа, многообещающая должность, хорошая зарплата, дети, бывший муж и даже любовник, дома у которого можно было отдохнуть от Многоэтажки. Но дома забывались все эти приятные детали, и я превращалась в сварливую бабку, коей меня и считали некоторые личности. Что же поделаешь, если всего в сорок лет у тебя уже шестилетний внук, а ты к тому же еще и эмпат.
Время близилось к вечеру, а интересного занятия, способного развеять мою скуку, не находилось. В любое другое время я бы вырвалась из Многоэтажки и, покинув царящую на улице разруху, отправилась бы на прогулку в ближайший парк. Но со слишком явной угрозой били по оконному стеклу дождевые капли, недвусмысленно намекая, что вылазка из дома сегодня не представляется возможной. Телевидение, обычно бывшее моим спасением в таких ситуациях, также напрочь отказалось работать. Я, лениво растянувшись на диване, неторопливо переключала каналы, но ни одного работающего среди них не оказалось. Ко всему прочему, сказывался недавно выпитый кофе - заснуть и тем самым избавиться от охватившей меня скуки не удавалось.
Что ж, как еще можно было избавиться от скуки, если дело близится к ночи, а два любимейших способа времяпрепровождения ныне недоступны? Долго раздумывать над этим вопросом мне не пришлось. Накинув сверху тонкую куртку (в подъезде было еще холоднее, нежели в лишенных отопления квартирах) и захватив с собой ключи, я выбралась из квартиры и захлопнула за собой дверь. На противоположной стороне лестничной площадки меня ждала дверь в другую квартиру, где ныне проживал ворчливый хирург, видимо, за особые заслуги на работе прозванный Костоломкой.
Я настойчиво стучала в дверь, словно желая ее выбить. К моему удивлению, старик-костоправ не спешил ни впустить незваного гостя, ни погнать его прочь. Лишь спустя некоторое время по ту сторону двери раздались неторопливые шаги. Дверная ручка опустилась, отворилась, словно в замедленной съемке, скрипучая дверь. На фоне полутьмы квартиры возникла закутанная в старое покрывало фигура.
- Лис?! Какого черта ты тут забыла?
Покрасневшие глаза, сопли - явно видно, что наш костоправ где-то подхватил какую-то заразу. Я ухмыльнулась, смотря, как отчаянно Костоломка старался побыстрее захлопнуть дверь прямо перед моим носом. Быстрым движением ноги я остановила закрывающуюся дверь - как ни крути, сил у меня было в разы больше, нежели у больного.
- Хех, я-то как рада тебя видеть, Ломыч, - прищурившись, протянула я, заходя в квартиру и уже самостоятельно закрывая дверь, только теперь с другой стороны. Перед глазами, за время пребывания на освещенной площадке отвыкшими от темноты, все расплывалось. Даже не подумав спросить разрешения у хозяина квартиры, я поспешно включала все лампы, переключатели которых смогла отыскать поблизости. Квартиру сразу залил яркий, но противный желтоватого оттенка свет.
Легко ориентируясь в чужой, но знакомой квартире, я последовала в комнатку с помятым диваном - именно там, видимо, и устроился ворчливый больной. Не желая подхватить какую-то заразу, я все же пожертвовала своим комфортом и села на стоящий поблизости старенький стул, делая вид, что благородно уступаю место больному в его же собственной квартире.
- Болеешь, как посмотрю, - с улыбкой и без малейшей вопросительной интонации протянула я. - И даже чаю не предложишь?

+1

4

Скриплю зубами, слыша это убогое прозвище. Как-то мне хватило ума познакомить эту старуху с коллегой, который рассказал о моей кличке. Костоломка. Это еще куда ни шло, но это сокращение. Ломыч. Ужасно убого звучит, особенно вот так насмешливо, как эта дрянь. Провожаю взглядом наглую гостью. Ей безнадежно что-то перечить, эта дамочка без проблем добивается того, что ей нужно. Скептически приподнимаю бровь, провожая взглядом закрытую дверь. Как к себе домой, ей-богу!
Я тяжело вздыхаю, оборачиваясь и плотнее обхватывая себя руками под одеялом. Глаза слепит излишне яркий свет, от чего я щурюсь, как-то безнадежно разглядывая волевую спину гостьи. Она всегда такая. Знающая свое место в этом мире, живая и подвижная. Она не умеет сворачивать с пути, она умеет только добиваться поставленных целей.
Мы возвращаемся в маленькую комнатку со старенькой мебелью. Здесь имеет свое место скрипучий диван, времен еще моей матушки, стул и еще кое что по мелочевке. Я мало времени проводил дома, предпочитая отдавать всего себя работе, а когда принимал решение что-то менять в жизни, почему-то никогда не додумывался изменить этот чертов интерьер. Газовая плита на кухне все также давала пристанище пауку, а облупленный стол каждый раз тяжко вздыхал, стоило мне водрузить на него что-нибудь тяжелее пустой кружки. За окном моросило. Ну, как моросило. Беспощадный дождь со всей дури лупил о окнам, желая выбить пыльные стекла. В так ему завывал ветер, клоня тяжелые кроны к земле. Первый каприз погоды этой осенью. Я ежусь, отчего-то вспоминая свою жизнь. Сначала любовницу, а затем сына и дочь. Они все, все трое, сбежали от меня. Разве что сына я видел изредка, но тот все щерил на меня зубы, не упуская возможности дать в рожу. А я и понимал его.
- Болеешь, как посмотрю, - выводит меня голос старухи из собственной памяти. На уже расположилась на том самом стуле, ножку которого я раз двадцать точно приделывал на место. Мысль о том, что сиденье может развалиться под гостьей веселит. Но мне не до смеха сейчас – я вспоминаю о том, что, вообще-то, мне плохо. Действительно плохо до дрожи в этих чертовых ногах. Я опускаюсь на тот час же прогнувшийся диванчик, так мило предоставленный в мое пользование мегерой.
- Эй, Лисохватка, - я насмешливо - честно насмешливо, изо всех сил – тяну ее кличку, которой сам же ее и окрестил когда-то давно, - запомни, врачи не болеют. Кто бы там что ни говорил, что бы тебе не казалось, я абсолютно и полностью здоров, ясно тебе, бабуля?
В тех самых, упомянутых где-то выше, фильмах герои чихают в этот момент. Я же лишь шмыгаю носом, отводя взгляд и рассматривая старенькие стены. Меня бьет озноб, я ощущаю, как непонятное чувство охватывает разом все тело. Я вроде бы в тепле, мне хорошо, но тут же я дрожу от холода. Странное дело. Может я и вправду решил приболеть? Да ну.
- И даже чаю не предложишь? – тянет она, все еще ехидно поглядывая на меня. Ей не хватает очков, вот что. Будь я не хирургом, точно бы прописал. Образ противной старушенции это точно дополнило бы, может придав ей большей мягкости, как и всем любящим бабушкам на свете.
- Да ладно тебе. Ты приперлась в мой дом и требуешь чай? Вот ведь противная женщина. - Провожу пятерней по седеющим вискам, проводя ногтями по затылку. Почему-то вошло в привычку в последнее время. – Ты знаешь, где чашки.
Устало тяну. Вообще-то я намекаю ей о ее посуде, чтобы она выметалась прочь из моего логова. Если бы она сейчас не стояла над моей душой, я, несомненно, лег бы спать, а на утро этот странный недуг прошел бы. И я встал бы, как сто и тысячу раз подряд до этого, умылся, заварил бы кофе, а потом вспомнил, что пью чай. Времени на чай уже бы не было, и я бы выпил этот гадкий напиток, проклиная того, кто вообще его выдумал. А затем отправился бы на работу, чтобы вечером снова убить время на диване с чем-нибудь. Книга или это паразитирующее телевиденье. Я смотрел этот ящик раз в век, но всем исправно говорил, что следил за всякими там новостями.
- Слушай, Ли, - начал я, прикрывая глаза от усталости, - я редко выгоняю тебя, но сейчас будь так добра – покинь мою жилплощадь. Сегодня я слишком устал, чтобы слушать твой треп. Предпочту теплую кровать задушевной беседе.
И выразительно изгибаю бровь, поднимая глаза на соседку, мол, пожалуйста, выметайся уже. Сил нет ее терпеть, вот честно. И без нее тошно.

+1


Вы здесь » Cats-Warriors. Белые ходоки » Альтернатива » Давай представим этот мир другим!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC